Андрега (Говина) Антонина Давидовна

Андрега (Говина) Антонина Давидовна
Андрега (Говина) Антонина Давидовна
Андрега (Говина) Антонина Давидовна

1924 г.р,ул. Калинина

(дочь Ольга Васильевна - 0951641681)

Предки – все Константиновские, по матери – бабушка Самгина Мария Дмитриевна, прожила до 101 года, дед Самгин Матвей Егорович – мастер на бутылочном. Жили в финском домике на бутылочной колонке. Там жили и умерли.

Дочери – Ефросинья (моя мама), 1897, Любовь (младшая).

Бабушка с мамой работали на полях у болгаров. Работали после смены, садили, поливали.

Отец Давид Самсонович, 1898, из семьи Говиных, вырос без родителей. Родственники из Кондратовки. Работал на химзаводе газосварщиком. Был коммунистом. Оба русские.

У них родились: 1924 – Тоня, 1926 – Люба, 1930 – Нина. Познакомились после революции.

Мама русская, любила читать романы. Работала на кухне химзавода прачкой.

Училась Тоня в 1-й школе (раньше неподалеку от нынешней 11-й за бутылочным парком). Куклы делала бабушка из лоскутиков. Бегали по двору, никуда не ходили. Только болгарское поле. За заводом и домиками нашими. Помню учительницу золотую Антонину Корнеевну. Ходила в кружки какие-то. Всегда страдала с памятью. Купались в Торце, однажды чуть не утонула. Рыбу не ловили. Жили тяжело, помню голод – ни корочки хлеба. Из сел опухшие приходили, но мало им помогали. Ни танцев, ни мальчиков – была очень стеснительная.

Жили в двухэтажном домике с бабушкой и дедушкой – одна комната на первом, две на втором этаже. Тетя Люба тоже с ребенком с нами жила.

В 1940-м поступила в фельдшерскую школу. В бельгийском двухэтажнем домике.

Война началась – все кричали, плакали, как сумасшедшие. Слушали радио.

Папу сразу забрали на войну.

Весной 1943 пришла повестка – явиться в Клуб Металлургов на медосмотр. И сразу повестка — явиться с вещами. Были одни девочки без еды, в телячем вагоне.

До Днепропетровска встретились с сестрой Любой она в другом поезде(Садись ко мне). Вещи остались там.

Попали в город Линц, Австрия. Покупатели бауэры разобрали. Нам в Альпы в деревню Крондорф к Алоизу Сайло на дом работать. В горы и леса, но что б туда никогда больше не попадать.

Со мной : русский, поляк (идиот). И их трое — всего 5 .Ели в конце дня – миска молока с водой. Я не могла с одной миски! Тогда дали отдельно. Работала в поле, в лесу ягоды собирала, ухаживала за коровами, лошадьми, посуду мыла, дрова рубила. Иногда сало кусочек.

На Пасху давали 12 яиц. Спали на чердаке.

Австрийцы не были нацистами. Очень верующие. Бомбили американцы.

Была в Линце. Ездила к родственнице хозяйки, помогала нести. Повела в магазин — чего только нет. Говорит — выбери — покушать, чего хочешь — я хочу спать. Она постелила белоснежную — не то, что на чердаке.

Гористая местность. Глаза в городе разбегалась. И раз затащили в церкви. Мне плохо стало от ладана.

Освободили американцы. Радость, самолеты летают, листовки бросают — там по английски. Потом — собирайтесь домой. Мы в поле работали он на парашуте. Подошел, поздоровался.

Потом — собирайтесь домой.

Сестра работала в соседнем селе. Кричу — эхом отдается — Люба собирайся!!!

Страшно к ней через лес идти.

Посадили на тачанку — в город повезли какой-то.

Американцы не предлагали остаться. Ннам и пол копейки на дорогу не дали!

Остановил русский офицер – Денег не дадите. Пойдем назад. Дал. Кто он что он?

Доехали на перекладных.

Встречала не мама , а тетя — вы не там живете жили на Пролетарской, потом на Красной. Папа потом приехал, тетка освободила квартиру, а наша семья стала жить по Красой.

Замуж не помню когда.

Муж мой– офицер, хохол, дочь Ольга.

Всю жизнь проработала в женской консультации в 1-й поликлинике. И на пенсию ушла. И сейчас кланяются.

Не дай Бог, лучше умереть сразу.

Меня ругают, не знаю языка, но держу дулю в кармане — Вот тебе, гад! Она меня не понимает, я ее.

Наши относились хорошо. Меня не оскорбляли.

ОСТ дали, но не носила.

Девочки — все что угодно, пусть земля провалится, но не езжайте заграницу никогда! Оно всегда чужое!